Быстрая регистрация

Обычная регистрация

Войти на сайт

Забыли пароль?



Актер. Олег Ягодин

Интервью с музыкантом и актером Олегом Ягодиным

«Мне смешно получать награды».

Заслуженный артист РФ, лауреат фестиваля «Браво!», лауреат Российской национальной актерской премии им. Андрея Миронова «Фигаро» в номинации «Лучший артист театральной провинции», актер «Коляда-театра», солист группы «Курара» – Олег Ягодин.

Фото: Яна Краева

Это были 80-е. Улица Заводская. ВИЗ. Воспоминания солнечные какие-то. Лето всегда. Двери не закрывались и концерты во дворах постоянно давали. Старший брат на велосипеде меня катал.

Путаюсь в родительских профессиях до сих пор. Не мог попасть к маме на работу, она на военке, а мне интересно было. К папе ездил на спортивную базу при УПИ. Двух занятий спортом мне вполне хватило, потом скучно стало.

С десяти лет стал все смотреть. Любил всякие советские детективы, где следователи устраивают погони на жигулях. Или военные фильмы про пионеров-героев. С середины 80-х я начал ходить в Театр драмы, когда брат работал там монтировщиком.

Читать люблю с детства. Я вообще обожал, когда на летние каникулы давали список для чтения. Мама всегда книги собирала, поэтому у нас была богатая библиотека.

Роман «Робинзон Крузо» меня бесил. Тем не менее, не мог от него оторваться. Не любил «Последние из Могикан» Купера. Мне все мама втюхивала, а я не мог читать и до сих пор не могу.

В саду были друзья. Покуривали дедовскую «Приму» на лодке. Дрались с деревенскими. Дрались, конечно, громко сказано, нас, рафинированных городских жителей, месили конкретно.

Детство — жестокая вещь, особенно, если ты мальчик. Помню, у меня была серебряная цепочка. Деревенский подбегает, раз — срывает со словами «снимай браслет». Я так воспитан был, что говорю: на, бери. Сам думаю, пусть забирает, не стоит того. Те, кто со мной были, говорят ему: что тебе мать скажет? А он в ответ: у меня есть мать-то? Мне так лихо стало. Потом неделю об этом думал. Каково это вообще.

Я учился хорошо класса до четвертого. В начальной школе все нравилось, пока мне указкой по пальцам не ударили. Тут я приуныл.

Большую часть времени проводил в капелле при детской филармонии. Серьезное заведение. Мы объездили полмира вообще.

Решил поступать в театральный. Понял, что консерваторию я не вывезу, потому что теорию знаю плохо. Хотя все пригождается. Ноты знаю и спасибо.

Студенческая жизнь прошла в тумане. Общежития, запои – все весело, круто. Первые два курса плохо учился, потом отрывок показал, так смешно стало всем, и я вроде уловил волну. В результате оказалось, что это вообще беспонтовая фишка, потому что если смеются, это необязательно хорошо.

На третьем курсе меня взяли в Драмтеатр. Мне досталась роль мальчика в спектакле «Много шума из ничего». Как говорится, засветился там. Позвали в труппу. И в ТЮЗе работал.

Про Коляду я только слышал. Завидовал своему однокурснику, что он играет у него в спектакле. Тогда ругали Коляду все кому не лень. А я помню, что мне нравилось.

Спектакль «Травмай «Желание». Автор фото Ксения Комлева

Это было похоже на театральную революцию. Как появление рока в 85-м году. Как однажды критик сказал: Коляда низверг Шекспира до подворотен. Это было круто.

Про меня сказали: вот танцующий мальчик. Так я оказался в массовке спектакля «Корабль дураков», где нужно бегать и прыгать.

Коляда предложил остаться. В ТЮЗе давали квартиру, деньги, репертуар. Я там годы проработал, но как-то не прижился. Мне говорили, что из Драмы в ТЮЗ никто не уходит. Ну я остался на страх и риск. И не прогадал. Все понеслось – «Куриная слепота», «Уйди, уйди», «Русская народная почта», «Ромео и Джульетта».

Для меня огромная жизнь – это подвалы на Ленина и Тургенева, 20. Это для меня «Коляда-театр». Сначала в труппе нас было шесть человек, потом около десяти. Первое время пятьсот рублей получали в месяц.

Помню, первые гастроли в Современнике. В Москве на нас смотрели, как на обезьян. Мол, откуда вообще эта шпана понаехала.

Эскиз спектакля «Фронтовичка». Автор фото Мария Лилейко

Быть ведущим – актерская кормушка. Там не надо залипать. Очень престижным считалось попасть на телевидение. Какие-то рекламы дикие были. Шоколадки раздавали на промоакциях. Ночные клубы, первые стриптиз-клубы, казино. Тоже было почетно очень и экзотично. Это было как прикол. Все офигевали: в Драмтеатре, да еще и ведущий в стриптизе.

Потом куча долгов, куча этих работ. Конечно, можно было чему-нибудь научиться, но все равно результат – деньги. Потом я стал зависать на этом. Мне стало нужно все больше денег и так далее. Из одного кафетерия переходишь в другой. А в башке уже другое, и спектакли уже другие играю.

Решил, что буду заниматься только тем, что умею. Хоть вообще буду копейки получать. Деньги все улетали в час, сколько бы ни заработал. Без огонька заработаны, так сказать. Прогуливались и пропивались.

Тормозил я на самом деле долго. Мне было около двадцати пяти. Очень многих людей знаю, которые с того времени до сих пор работают ведущими. Квартиры и машины зарабатывают на этом деле, но с ними и пяти минут невозможно просидеть.

Очень хотел свою музыкальную группу. Хотя и представить не мог, как это. В театральном я познакомился с Макфлаем, гитаристом группы. Юра – наш идеолог музыкальный. Он тащит. Пока учились что-то записали, какие-то песни появлялись. Я подумал, что театр дело хорошее, но хочется петь. Песни пишутся, значит, могу. Неважно, плохие, хорошие.

Нужно, чтобы другие тебя поняли. Но чтобы и тебе это необходимо было. Самое главное, знать, что это просто важно.

Искали барабанщика и басиста. Я сел «на телефон» и стал звонить от одного знакомого к другому. Первый состав набрали, появились «ШамаННы», потом уже дальше понеслось.

Не спишь, не ешь, уперся в эту работу. Это называется школа Коляды. Я просто видел воочию как Коляда из ничего делает все. Упорство, труд, когда надо просто долбить все время. Как только я чувствовал слабину в ребятах, да и в себе, я просто начинал говорить: надо, надо, надо.

Хорошая группа – это братва в каком-то смысле. Одно время с «ШамаННами» жили в одной комнате. Я снимал комнату вдвоем с Олей-стриптизершей и присоседил сначала троих, а потом и четвертого, и пятого. Негде жить было. Вот так и группа сформировалась. Слушали кучу музыки, у каждого свои вкусы. Круто, когда все это перемешивается.

Как-то нас сразу хорошо приняли. Мы вступали на каком-то фестивале, где были Чичерина, «Москва-Луна», «Сансара». Помню, что не зря мы туда приехали.

Решили вообще с нуля вроде как начать. После того, как ушел барабанщик. Все так хорошо шло и материала накопилось достаточно. Только надо было сменить название. «ШамаННы» – заявочка нехилая, вдруг подумают, что мы блэк-метал играем какой-нибудь. Решили – «Курара».

Автор фото Гоша Сапожников

Мне смешно получать награды. Это хорошо для театра, для группы. На этих церемониях все нарядные, с прическами. Забавно наблюдать за тем, как люди подают себя. Все-таки гламур в нашей стране еще лет двести не приживется. А русский кинопонт – это самый большой понт в мире.

«Русская народная психоделия» —  очень задорная вещь. Новый проект, хороший концерт. Это смесь качественной этники, не кадышвеской, конечно же, плюс психоделика и фанк, в общем, чего только нет. Пять песен там точно надо записывать и выпускать. Как раз «Курара» обзавелась синтезаторами, и я буду играть.

Очень люблю дорогу до театра. Послушать альбом, значит, залить музыку в плеер и поехать на велике, чем дальше, тем лучше.

Нравится «в одного» посидеть. Когда-то любил клубы, где народу много. Пропадал там сутками в расцвет рейва и хип-хопа. Сейчас у меня огромная очередь из музыки и фильмов. Все хочу почитать, посмотреть, послушать.

Темы нащупываются. Выбор книг и фильмов всегда совпадает со спектаклями и музыкой, просто тянешь эту нить. Так на репетиции «Гамлета» я выбил себе палец и не мог два дня ходить. За это время посмотрел фильмы Пазолини. Оказалось, что «в тему» для Гамлета.

Михаэля Ханеке я всего пересмотрел. Могу и попсу какую-нибудь посмотреть, люблю братьев Фарреллей, они вообще, по-моему, гении. «Тупой и еще тупее», «Без ума от Мэри» — такой стеб вообще. Правда, в Америке. Над нашим так не могут посмеяться. Смотрю второй сезон «Настоящего детектива», «Во все тяжкие».

Ничего не помню, что прочитал, как-то все всасывается. Набоков, Толстой, Достоевский, Гоголь, обязательно Андрей Платонов. В подростковом возрасте очень впечатлили книга «Над пропастью во ржи» и Кен Кизи. Последние пару лет Джойс и Кафка. Нравится наша книжная лавка «Йозеф Кнехт», берешь иногда что-нибудь «от балды».

Сейчас в кино я хуже, чем в театре, скажем так. Но я не промахнулся, снявшись в «Ангелах революции», кино вышло очень качественное. Для меня самой большой мукой было оказаться среди незнакомых людей, да еще и процесс незнакомый. Меня ломало, но понимал, что важное что-то делаю. Федорченко я ценю, люблю и уважаю, поэтому с удовольствием у него снялся. Сейчас шлют очень много сериалов. Не трогает вообще ничего.

Я делаю то, что хочу. Это приносит мне деньги, и есть моральная отдача.

У нас с Ирой растет умная дочь. Ей сейчас три с половиной, а характер ого-го. Недавно ехали на поезде, заходим в вагон-ресторан, Ира спрашивает Алису: «Ты как хочешь сидеть, по ходу поезда или напротив?» Алиса отвечает: «По ходу, я хочу спать».

По-моему, я такой же, как десять лет назад. Я все жду, когда поседею или облысею. Через несколько лет хочу быть серьезней, не пить, а вообще быть таким же, как сейчас. Хотя, если Гамлета играть, то жрать поменьше надо.

Автор фото Александр Осипов

Яна Краева, 14 августа 2015

Поставить оценку: 62 +


Поделиться с друзьями

Тоже почитай

Комментарии

На КультурМультуре принято подписывать свои комментарии. Чтобы оставить свой комментарий, Вам нужно войти на сайт под своим именем или зарегистрироваться у нас.

Новое


Давайте дружить

Подписывайся на страницы портала КультурМультур в социальных сетях, и первым узнавай о самых интересных культурмультурных событиях!

А ещё иногда мы отправляем нашим подписчикам клёвые письма с анонсами.

Есть что сказать?

Пришли нам это
наверх
Яндекс.Метрика