Быстрая регистрация

Обычная регистрация

Войти на сайт

Забыли пароль?



Режиссер. Владимир Лаптев

Режиссер. Владимир Лаптев

Я общался практически со всеми звездами российского кино.

Советский и российский режиссер, член Союза кинематографистов России и Союза театральных деятелей РФ Владимир Лаптев родился 25 сентября 1946 года. Ставит спектакли, занимается преподаванием – и на моем курсе в свое время преподавал сценарное мастерство. Мы встретились, чтобы поговорить о жизни, творческом пути, работе за кадром и за кулисами, о современном и уже классическом кинематографе.

Недавно я издал книгу «Потомок спецпереселенца». Там воспоминания о детстве, которое я провел в Сибири. Родился в городе Колпашево Томской области. Это Нарымский край, место царской ссылки, а потом и место советской ссылки. Городок небольшой, 30-35 тысяч жителей.

Мне кажется, что детство было замечательное. Это был город ссыльных, и там было много интересных людей, которые имели историческую и культурную значимость разного масштаба. Туда был сослан Сталин, он оттуда бежал, другие деятели советского периода, по-моему, даже Куйбышев. И были люди дореволюционные, я их еще застал. Они жили рядом с нами. Бывший царский офицер, потом ставший актером Александрийского театра. Жена у него была фрейлина, тем не менее, их сослали. Он работал бухгалтером, а она - посудомойщицей в столовой, где работала моя мама.

Заниматься театром я начал очень рано, практически с 6 класса. У меня все время были позывы делать спектакли. А потом в этом городке возник народный театр. Там появился талантливый человек, бывший моряк, который возглавил театральный кружок, поставил несколько действительно очень хороших интересных спектаклей. Я все время присутствовал на его репетициях, и, наверное, это подействовало на то, что я уже всерьез занялся театром – читал, смотрел, учился. А позже и кино – оно давало большие возможности. Хотя, с точки зрения творчества, это равноценно, потому что если есть что сказать, то это можно делать и в театре, и в кино.

После 10-го класса я приехал в Свердловск и проработал в киногруппе у Ярополка Леонидовича Лапшина. Уже тогда ставил спектакли, а после этого три с половиной года проучился в политехническом институте на радиофаке. Но понял, что это не мое, и поступил на философский факультет, хотел быть серьезным, образованным. В это же время я организовал в Уральском лесотехническом институте театр «Парадокс», и он был очень популярен в свое время.

Спектакль «До третьих петухов» по Шукшину, который я поставил, имел феноменальный успех. На него ломились, ломали двери, приезжали со всего города. После этого я 2 года преподавал и поступил на высшие режиссерские курсы в Москве, затем оказался на Свердловской киностудии, где уже начал работать по профессии, к которой стремился с детства – режиссером. И меня вновь опекал Ярополк Леонидович.

В Москве я окунулся в контекст мировой киношной культуры. Там показывали самые лучшие фильмы, были самые лучшие педагоги, интеллектуалы, которые читали нам лекции по всем сферам жизни – литературе, живописи, операторскому мастерству, звукотехнике, драматургии.

Я поступил к Глебу Панфилову, проучился у него год, потом оказался в мастерской у Никиты Сергеевича Михалкова. Руководителем моего диплома был Марлен Хуциев – тоже очень талантливый человек, сделал много интересных картин. Удалось побывать на практике у Михалкова-Кончаловского старшего. Мне всегда было интересно, как работают такие мастера, как умеют организовать группу, распределить время и  возможности, которые дает кинематограф, для того, чтобы на экране сделать такое интересное, зрелищное и добротное кино. В этом смысле мне грех жаловаться, судьба мне всегда улыбалась.

Потом меня пригласили в государственную телерадиокомпанию, которая сейчас, к сожалению, превратилась в корреспондентский пункт, на должность главного режиссера и художественного руководителя. Там я проработал 6 лет. Для меня это было интересно, потому что мне всегда было любопытно, что такое телевидение, и судьба предоставила мне такую возможность. Там я делал передачи художественной редакции, снял два фильма-спектакля, причем и та, и другая работа оказались очень интересными. После этого занялся только театром и стал ставить спектакли в области.

На данный момент я читаю кинорежиссуру в Российском государственном профессионально-педагогическом университете. Меня пригласили на факультет кино и телевидения. Там мне интересно еще и потому, что я не только преподаю. Мы со студентами сняли за время моей работы четыре игровых фильма в синтезе профессионалов и начинающих.

У меня насыщенный период деятельности. Я сотрудничаю с Союзом театральных деятелей, состою в секции критики, активно слежу за театральной жизнью.

Я общался практически со всеми звездами российского кино. И общение с ними было очень интересным, возникали какие-то нестандартные ситуации, в которых каждый проявлял себя по-разному. Одни замкнутые, закрытые люди, другие наоборот чудачили.

Евгений Моргунов приехал в Свердловск под Новый год в жуткий мороз. Был тогда, если я не ошибаюсь, 68-ой год, и нам надо было ехать в Каменск-Уральский. А в стране началась экономия средств, и нам запретили пользоваться такси, поэтому мы решили отправить его электричкой. Приехали на вокзал - там толпа, поезда задерживаются, электрички не ходят, не ясно, когда будет отправление. Он человек тучный, ему надо где-то посидеть. Пришли мы, значит, к помощнику начальника вокзала. Женщина, вся дерганная от непрерывных звонков, говорит, конечно: «Что вам нужно?!». «Мы хотим у вас посидеть». «Почему это вы будете здесь сидеть?!». А Моргунов говорит: «Потому что я – Мартынов!». Она говорит: «Ну и что? Мартынов…». Тогда он гордо вышел вперед: «Да мой отец Лермонтова убил!» (смеется). Женщина изменилась в лице, встала, подвинула стул и говорит: «Садитесь, пожалуйста». Вот такой был курьез.

Еще была ситуация с Евгением Леоновым. Он приезжал сюда, когда я работал в Бюро пропаганды советского киноискусства. Должен был  прилететь с актером, который ему будет подыгрывать в сценке, но прилетел один - актер не смог. Что делать? Директриса говорит мне: «Володь, подыграешь?». Я говорю: «Хорошо, давайте подыграю». Тогда тоже холодно было, зима. И, конечно, нам дали выпить для согреву (смеется). А он вообще-то категорически не пьет. И вот мы выходим на сцену, а на него уже подействовало... И он забыл текст. И я забыл текст. Он мне что-то бормочет, я ему бормочу…. По сюжету мы общаемся, и какой-то абсурд получается. И зритель принял нас на ура, каких-то двух полудурков (смеется)… Под аплодисменты мы ушли со сцены.

С последнего сеанса мы с Леоновым должны были сразу ехать в Кольцово, садиться там в самолет и улетать. Но, как всегда, публика не дает уйти, задержались. В Кольцово нам говорят, что регистрация окончена. А девушка видит, что это Леонов – он же узнаваемый – звонит диспетчеру, тот дает команду летчику остановить самолет уже на заходе на взлетную полосу. И мы прямо на такси подъезжаем и поднимаемся. И вот так я понял, что такое народная любовь.

Недовольство собой - это ощущение постоянное. Результат съемок мне всегда не нравится. Потому что придумываешь идеальный образ, когда тебе не мешают. А кино  снимаешь в реалии, разные обстоятельства могут быть: погода, лошади капризничают, трактор застрял. А у нас, скажем, всего 3 дня, и я должен успеть снять все. И начинаешь выкручиваться, потому что кино - это дорогостоящее удовольствие.

На меня произвели впечатление несколько режиссеров. С самого раннего детства. Прежде всего, это, конечно, Чаплин - и как актер, и как режиссер. А по принципу режиссерского изложения на меня произвели впечатление Акира Куросава – японский режиссер, Микеланджело Антониони, Бергман, ну и конечно, Феллини, который просто поражает, сейчас появился его преемник - Кустурица, который работает в этом же направлении. В каждой стране есть лидеры, которые создают шедевры: в Америке Питер Богданович в свое время произвел на меня впечатление. Кубрик. Скорсезе. Я уже не говорю о нашем Андрее Тарковском, Эйзенштейне, которые заложили фундамент  кинематографической культуры, раскрыли возможности кино и пытались с помощью кино осмыслять мир, жизнь.

Все звезды пришли с улицы. Скажем, французское кино. Был такой режиссер Роже Вадим, по происхождению русский. Он просто подбирал в Париже девушек или парней и из них делал звезд. Так в кино попал Ален Делон – просто его заметили, он же такой хулиганистый парень, красивый, живой, непосредственный. Пришел на площадку и сразу органично вписался. И вот вырос. То же самое - Катрин Денев, такая же судьба. Или актриса, которая стала звездой американского кино, сыграв в «Унесенных ветром» главную роль - Вивьен Ли. Во всем Голливуде искали, не могли найти героиню и случайно нашли где-то в самодеятельном театре в Индонезии. Правда, все потом проходят какую-то школу, общение с режиссером, обучение актерскому мастерству, но если у тебя есть природные данные – все получится.

Потрясение, которое я в детстве испытывал от картин и книг – сейчас такого нет. Скажем, «Брестская крепость». Вроде бы трагическая история, а снята картина… красивая, напоминает супермаркет, выставку костюмов, там девушки с макияжем… Гламуром несет от серьезной трагической истории. Ты не веришь в это. Ты радуешься только режиссерскому мастерству, как он придумал. А вот внедрить дыхание в свою работу – сейчас самая главная проблема. Она связана, наверное, с тем, что жизнь формирует новое поколение, людей холодноватых. Посмотреть даже на события на Украине по телевидению. Ты смотришь как на рекламный китч. Потому что все смонтировано, какие-то спецэффекты. То есть трагедия, которая там разворачивается, подается на экране как некое эстетизированное зрелище. И, к сожалению, я думаю, что человечество, воспитанное на таком, не сможет этого перешагнуть.

Васю Сигарева я знаю давно, когда он еще был студентом. Он чем берет – выволакивает правду из жизни. Но беда вся в том, что правда жизни, которую видим мы – это еще не правда Божья, что называется. Поэтому ощущение безнадеги и надуманной ситуативной беспросветной жизни раздражает, ведь искусство не только выполняет функцию показа жизни, оно еще одухотворяет человека, и художник обязан выразить эту одухотворяющую часть. Тяга к такой изощренной, патологической, я бы сказал, стороне жизни –  это же не массовое явление. Частное. Меня настораживает, что это становится некоей спекуляцией.

Тот же покойный Леша Балабанов. У него первые картины великолепные, какие-то живые, трогательные, потом пошла жестокость, это уже омерзительно. В этом смысле для меня понятна последняя его картина: он искренний человек, он как бы рассказал о финале и кризисе самого себя. Не случайно и умер после этой картины. То есть он практически прописал безнадегу своего творческого пути. И в этом смысле картина получилась очень искренняя. Хотя очень страшная.

Звягинцев тоже говорит про мерзости жизни, но он это делает, одухотворяясь христианскими мотивами и в традициях культуры кино Бергмана, Антониони, очень деликатно, хотя у него тоже по-своему очень страшные картины. Но он никогда не переходит грань пошлости и нагнетания на экране. Ты должен сам догадаться о мерзости происходящего.

Какой-то парадокс жизни сегодняшней - вроде бы все сытнее стали жить, комфортнее, а акцент делают на стороне такой изощренной. И самое удивительное, что это делается талантливыми людьми. Ты видишь, что все продумано, это мастерство, но изложена как бы сатанистская сторона жизни. Я не видел тех работ, которые расхваливают: «Легенда №17», «Сталинград». Может быть, там что-то проясняется. Все эти темы настроены на какое-то позитивное изложение, но как это сделано – не знаю.

Как говорила Фаина Раневская: «талант как прыщ – никогда не знаешь, где он выскочит».

Мария Несентай, 18 августа 2014

Поставить оценку: 5 +


Поделиться с друзьями

Тоже почитай

Комментарии

На КультурМультуре принято подписывать свои комментарии. Чтобы оставить свой комментарий, Вам нужно войти на сайт под своим именем или зарегистрироваться у нас.

Новое


Давайте дружить

Подписывайся на страницы портала КультурМультур в социальных сетях, и первым узнавай о самых интересных культурмультурных событиях!

А ещё иногда мы отправляем нашим подписчикам клёвые письма с анонсами.

Есть что сказать?

Пришли нам это
наверх
Яндекс.Метрика