Быстрая регистрация

Обычная регистрация

Войти на сайт

Забыли пароль?



Оперный певец. Александр Краснов

Крупным планом: Оперный певец. Александр Краснов

Родители мои поступили очень мудро: заняли все мое свободное время. Они разрешили мне заниматься всем, чем я хочу, но поставили условие: я не имею права ничего бросать.

Александр Краснов родился 17 августа 1984 года. В 2008 году он окончил Уральскую государственную консерваторию имени Мусоргского, сейчас работает в Екатеринбургском театре оперы и балета. От природы обладает мощным басом-баритоном.

Когда я родился, моя мама поставила папе условие: называй сына как хочешь: Альберт, Александр, Алексей — главное, чтобы сокращалось как Алик. Я привык и всегда представляюсь как Алик, иногда даже не откликаюсь на Сашу.

Моя семья первые шесть лет моей жизни провела в Казахстане, в Джамбульской области. Это теплые места, и такой климат очень отразился на семьях, взаимоотношениях. Поселок, в котором мы жили, был многонациональным. Огромное количество чеченцев, казахов, татар. Взаимопонимание, взаимоуважение, смешение культур — в такой теплой атмосфере я вырос.

Потом в период большого переселения их Казахстана мы переехали в Западную Сибирь, под Омск, в маленькую деревушку, на родину моей мамы. Это был 89-й год.

Мама — педагог высшей категории, преподавала русский и литературу. Большую часть своей жизни она посвящала работе, поэтому меня воспитывала сестра. Сама она была воспитана на старых принципах, когда детям прививались хорошие ценности, когда было четкое разделение, что такое хорошо, а что такое плохо. Все лучшее, что заложили в нее родители, она постаралась передать мне.

Отец — машинист высшей категории всех видов железнодорожного транспорта. Но из-за травмы он перестал работать и превратился в деревенского фермера.

Тот тяжелый деревенский труд, который выпал мне на долю, очень закалил меня. Многовековые традиции — покосы, заготовка дров — очень хорошо повлияли на развитие моих человеческих качеств, которые помогли мне потом в профессии: трудолюбие, пунктуальность, умение общаться с любыми слоями населения.

В четвертом классе я пошел в музыкальную школу. Это поздно для профессионального развития, но в самый раз для того, чтобы это образование пригодилось в жизни. Так оно и получилось. Сначала музыкальная школа была в нашей деревне, потом педагог уехала в Германию, я остался на попечении педагогов из соседней деревни. До нее было 15-20 километров, туда ходила электричка, и, так как я параллельно много занимался спортом, то бегал на электричку: летом пешком, зимой на лыжах.

Преподаватели видели, что у меня большие музыкальные способности, но они явно не пианистические.

Спорт помогал мне всю лишнюю юношескую энергию направить в правильное русло. Когда мои сверстники из школы от нечего делать пили, курили, дрались и танцевали на дискотеках, у меня были спорт и музыка.

Родители мои поступили очень мудро: заняли все мое свободное время. Они разрешили мне заниматься всем, чем я хочу, но поставили условие: я не имею право ничего бросать.

В детстве рос очень хилым ребеночком, много болел и много читал. Читал я детскую литературу и классическую. До сих пор не могу заставить себя прочитать что-то современное. Вкусы остались дико консервативными: Алексей Толстой, Достоевский, Чехов, Айтматов, Ремарк. Очень много читаю по своим образам, по своей работе в опере. Для того чтобы приготовить какую-то роль, нужно знать о ней все, и я стараюсь найти эти образы в литературе.

В оперу я попал совершенно случайно. Но сейчас я понимаю, что это была судьба. Когда я учился в колледже культуры, после занятий я бегал по этажам: готовился к спортивным тренировкам. Однажды во время такой пробежки я случайно столкнулся с большим, грузным человеком. Я рефлекторно поздоровался, хотя видел его впервые в жизни. Мужчина сказал мне: «Подожди-подожди, парень, скажи-ка еще что-нибудь». «Что сказать?» — спросил я. «Скажи «Здравствуйте», только очень громко», — ответил он. Я сказал, и он повел меня в кабинет. Закрыл дверь, начал издавать какие-то странные громкие звуки, просил меня повторять, и я повторял. Он сказал мне: «Парень, у тебя очень хороший голос, хочешь учиться у меня?» Я сказал, что хочу.

«Приходи ко мне в Омский музыкальный театр, вахтеру скажи, что ты к Краснову». Я говорю: «Не понимаю, это же я Краснов!» «А, так ты тоже Краснов!» — отвечает. Так получилось, что мы однофамильцы. Павел Владимирович Краснов безумно талантливый актер и певец, закончивший нашу свердловскую консерваторию. Так все и началось. Он убедил меня, что я должен связать свою жизнь с академическим вокалом, поехать в консерваторию. И, учась на третьем курсе, я так и сделал, наобум, толком не зная даже, что такое ария. Я спросил об этом у первого попавшегося педагога, и он очень смеялся.

Я выучил арию «Варяжского гостя», спел ее на экзамене, получил высший балл и, пройдя ряд дополнительных испытаний, показав актерское мастерство, пластику, прочитав стихотворения Маяковского и Асадова, написав сочинение, прошел на бюджет.

Обучение проходило не сказать чтобы гладко: я всегда был человеком конфликтным. Во мне изначально закладывалось обостренное чувство справедливости. Я был максималистом во всех вопросах. Чем бы я ни занимался, мне хотелось добиться в этом максимального результата, я хотел во всем быть лидером. В каком возрасте бы я ни находился, я всегда требовал к себе уважения, не доверял уху педагогов и высказываниям со стороны. Я слушал своих сокурсников, чьи вокальные успехи мне не нравились, убеждал, что это не их путь, что не всегда нужно верить педагогам. Все это сделало мне репутацию конфликтного, не всегда уютного в работе человека, репутацию бунтаря, которая преследует меня до сих пор. Но это и помогло мне стать тем, кем я сейчас являюсь. Я воспитываю себя, стараюсь находить контакты с коллегами, с социумом, чтобы не ранить кого-то своими высказываниями, чтобы не повредить работе театра. Несколько раз меня пытались из консерватории выгнать, но мне удавалось отстоять себя.

В любом обществе, в котором я появлялся, я вызывал большой резонанс своим поведением. Я везде пел. Если в филармонии к этому снисходительно относились: «Ну, дурачок-вокалист, пусть поет», то в общежитии люди хотели отдохнуть, поспать, позаниматься, а я — чистил ли зубы, готовил ли на кухне, просто сидел в комнате — всегда пел, чем немало раздражал людей.

В общежитии я встретил свою судьбу, свою вторую половину. Моя супруга Машенька на два с половиной года старше меня. Когда мы познакомились, она уже преподавала, была концертирующей пианисткой, выступала в филармонии, в зале Чайковского в Москве, играла с известными дирижерами, уже нашумела своим творчеством. Моя репутация ее не отпугнула, я ее заинтересовал, она постаралась узнать меня поближе. Это была яркая, красивая девушка, сочетание ума и красоты. Я заинтересовался ей как человеком, но не более того. Ее привлек мой внутренний мир, мое нестандартное поведение, но никак не внешность: тогда я был еще очень молодой, несформированный физически, субтильный, худенький. А она уже была красивой, яркой, высокой женщиной.

Она посвящала мне стихи. Они были очень интимные, вызывали во мне улыбку, иногда я усмехался, высмеивал их, но супруга продолжала добиваться моего расположения. Через полгода отношений она добилась своего. Наступила большая любовь, в результате которой через полтора-два года гражданского брака мы узнали, что ждем ребенка, и решили оформить отношения. Свадьба прошла в небольшом студенческом кафе с музыкальным названием «Шансон».

Я быстро понял, что я мужчина, долг которого — зарабатывать и защищать. У меня было порядка 28 профессий, которыми я овладел в период воспитания ребенка. Я работал грузчиком, охранником, швейцаром в Доме актера, давал частные уроки по вокалу и фортепиано, пел в хоре Музкомедии, хоре Оперного театра, бегал в костюме инопланетянина — играл с детишками в снежки. Но я сдавал все экзамены, пусть плохонько, пусть на троечку, но сдавал.

Консерваторию я закончил с конфликтами. Но мой педагог убедил меня, что мое призвание — это музыка, что мой голос будет меня кормить, и если я научусь трансформировать всю свою энергетику в музыку, если каждый день я буду учиться своему виду искусства, если не схвачу звездную болезнь, если буду каждый день адекватно оценивать свои способности, то все получится.

После окончания консерватории я поработал в Челябинском оперном театре, откуда ушел после конфликта с дирижером — с администрацией шутки плохи. Затем я работал в новосибирском оперном, где меня назначили на ряд самых престижных партий. Полтора года, проведенные в Новосибирске, из подающего надежды молодого певца сделали настоящего профессионала. Но после этих полутора лет я понял, что петь в этом театре уже нечего, все, что мог, я уже спел. Затем состоялись переговоры с екатеринбургским оперным, была предложена хорошая зарплата, меня назначили на огромное количество ролей, сейчас их порядка 24. И вот уже второй год я работаю здесь.

Любимая роль — партия Григория Грязнова из оперы «Царская невеста». Это романтичный подлец, мерзавец того времени, облагороженный Римским-Корсаковым. Мне было несложно играть себя.

Среди грядущих ролей — главная партия в «Летучем Голландце», а моя коллега Елена Дементьева исполнит роль Сенты. Первые спектакли были отданы приглашенным вокалистам. Не могу ничего плохого сказать о них, но и лестно отозваться тоже не могу. Единственный человек, который действительно заслуживал высокого статуса исполнения роли Голландца, — это Алексей Тихомиров из театра «Геликон». Это мастер высочайшего класса. Не буду говорить имена, но остальные исполнители спели свои роли ничуть не лучше, чем это могли бы сделать местные актеры и исполнители. Не понимаю, с чем связано их приглашение: может быть, рассчитывали на какой-то больший успех. Но это административные дела, меня они не должны касаться. И это лишь моя точка зрения.

Я не всегда согласен с современным прочтением оперы. Пока что ни одна современная постановка из тех, в которых я участвовал, не пришлась мне по душе. Может быть, я чего-то не понимаю, но я считаю себя довольно образованной, состоявшейся личностью и имею право на свои высказывания.

Как говорилось в детском мультике, голос — странный предмет: вроде он есть, а вроде бы нет. Он зависит не только от меня, но и от обстоятельств. Если организм усталый, связки будут слабые, рыхлые, и я не смогу показать то, на что способен. Мне всегда помогает спорт, он держит меня в тонусе. Я провожу время в тренажерном зале и профессионально занимаюсь бадминтоном.

Стереотип оперного певца как полного человека обязан быть разрушен. Сейчас работа в опере — это много передвижений и активных действий, взлеты на тросах, пение из-за кулис, из зала. Опера отходит от старого стереотипа, согласно которому два певца стоят лицом к залу и признаются друг другу в любви. И эстетическое восприятие певца выходит на новый уровень. Гораздо приятнее видеть на сцене крепкого, физически развитого человека, чем грузного, неповоротливого. Если Дездемона весит более 150 килограммов, это одно восприятие, а если это действительно молодая красивая девушка, то и восприятие совсем другое, и зрителю легче погрузиться в атмосферу.

Я прослушивался в Мариинском театре у художественного руководителя Гергиева. Поступило предложение приехать туда в качестве исполнителя ролей Яго в «Отелло» и Томского в «Пиковой даме». Девятого ноября назначена моя премьера, надеюсь, что все пройдет удачно. Также поступили предложения от зарубежных театров — не буду говорить, каких, пока все это на уровне переговоров.

Искренние зрительские отзывы, которые я получаю по Интернету, убеждают меня, что свой хлеб я кушаю не зря.

Театр оперы и балета
проспект Ленина, 46а
(343) 350-80-57
www.uralopera.ru

Дмитрий Ханчин, 09 октября 2013

Поставить оценку: 60 +


Поделиться с друзьями

Комментарии

На КультурМультуре принято подписывать свои комментарии. Чтобы оставить свой комментарий, Вам нужно войти на сайт под своим именем или зарегистрироваться у нас.

Новое


Давайте дружить

Подписывайся на страницы портала КультурМультур в социальных сетях, и первым узнавай о самых интересных культурмультурных событиях!

А ещё иногда мы отправляем нашим подписчикам клёвые письма с анонсами.

Есть что сказать?

Пришли нам это
наверх
Яндекс.Метрика