Быстрая регистрация

Обычная регистрация

Войти на сайт

Забыли пароль?



Музыкант. Алекс Линч

Интервью с музыкантом Алексом Линчем

Как сказал мой хороший товарищ, «своими рифмами ты сам свою судьбу пророчишь».

Выходец из Первоуральска Алекс Линч, он же Алексей Бобылев в свои 27 — значимая фигура екатеринбургской музыкальной сцены, настоящий человек эпохи Возрождения. В разное время он был лидером важнейших уральских рок-формаций последних семи лет: легендарных металкорщиков «Stemfade», незабвенных гранжеров «One Glimpse Away», роскошных адептов грязного южного рока «7 Dot Dice». Ныне он с успехом выступает сольно под псевдонимом Alex Lynch, с завидной частотой записывая высококлассный акустический гранж, а также читает стебный рэп в группе «El Mashe» под личиной четкого пацана по имени Леля Опа. И это только самые известные его проекты. Бурную музыкальную деятельность совмещает с частным преподаванием английского языка. В новом выпуске рубрики «Крупным планом» Алекс Линч рассказал нам о взглядах на жизнь и важности изучения английского, а также составил своего рода путеводитель по своему многоуровневому творчеству.

 Детство, отрочество, «Поколение плоти»

Музыкой я увлекся, когда увидел клип «Иванушек» «Где ты?». Мне тогда было девять лет. Мне настолько понравились гармония, мелодия, что я стал выпрашивать у брата запись этой группы. Брат купил мне кассету, я ее заслушал до дыр.

Позже я сам покупал кассеты: «Блестящие» и тому подобное. Сначала слушал, а потом выменивал их на картриджи от «Сеги» — во дворе я был самый главный барыга. Кассеты наслушался, а поиграть хотелось.

Параллельно проходило у меня и рок-воспитание: у брата были дисочки наподобие «Gorky Park», это все я слушал, ежедневно. Я открывал буклет, читал текст и следил за звучанием слов — так начала развиваться моя любовь к иностранным языкам. У меня сразу сформировался хаотичный вкус, и, как следствие, сейчас мне нужно заниматься разными вещами, я не могу найти себя в чем-то одном — в двух, в трех проектах минимум. Одного мне мало.

Потом, спустя год или два, мне в руки попала гитара акустическая, и понеслось. Уже через три недели я стал что-то сочинять. Первая моя группа называлась «Кладбищенские ужасы». Ее прототипом была «Коррозия металла». Я в 11 лет, зная три аккорда, сочинял песни о том, как трупы вылезают из могил.

Уже в 18 я играл в группе «Поколение плоти», и в моем родном Первоуральске мы были легендами рэп-кора. Это был 2004 год, и мы, имея слабый компьютер, все же как-то записывались. Получалось даже достойно: те, кто слышал, думали, что писались мы на студии, хотя к тому возрасту мы даже не знали, что это такое. Был комп, мы втыкали в него гитару и писали. Тогда я был просто гитаристом, присоединился к уже готовой группе. Но она развалилась, я пустился в свое плаванье и с тех пор собирал уже собственные проекты.

«Stemfade»

«Stemfade» — это 2007-й, моя молодость, крайняя степень ежедневного алкоголизма, тусы, концерты, мода на эмо. Недавно я исследовал всю эту стилистику и понял, что мы одними из первых начали играть такую музыку. Даже не то что на Урале, а в России. К тому моменту я уже второй раз побывал в Штатах и там сходил на замечательный фестиваль — там были всяческие команды типа «Trivium», «Black Dahlia Murder», «Behemoth». В России тогда такое не особо слушали. И я привез все это музло сюда, и мы начали играть.

Мы собрали почти тот же самый состав, что и «Поколение плоти». Базировались изначально в Первоуральске. Сначала были очень горды, что причисляли себя к родному городу, но потом перебрались сюда и стали подписываться «Stemfade, Екатеринбург». Столицу Урала хоть кто-то знает, а Первоуральск — вообще никто. Какой бы группа классной ни была, когда подписано, что она из города Мухосранска, это накладывает определенный отпечаток. Я не хочу наш город унизить, но так всегда и везде. Надо выбираться в областные центры.

«Stemfade» был моим главным на тот момент опытом — сценическим, творческим. В то время я был готов написать около десяти альбомов, у нас очень много неизданного материала — около 150 готовых тем. Я настолько проникся любовью к этому музлу, что жарким летом 2007-го я целыми днями сидел дома и писал темы. Много чего тогда родилось.

Эта история закончилась потому, что и у нас любовь к этому музлу угасла, и спрос на него упал. Но в то же время я считаю, что 2007 год, о котором до сих пор слагают легенды, был очень важным для молодежи. Это пик молодежной творческой активности по России. Пускай это была мода на эмо, но люди всерьез тащились и создавали бесконечное количество групп. Очень хороших групп. Но объем был таким огромным, что уследить за всем этим было невозможно.

 

«One Glimpse Away», «7 Dot Dice»

«Глимпсы» тоже просуществовали три года, как и «Stemfade». Были серьезные успехи: мы сняли клип, который победил на американском телевидении, и нас показали на всю Америку.

Ездили в Европу. Нам сделали мини-тур: в Латвии дали пару концертов, в Литве, и в Голландии отыграли полуакустический концерт. Не скажу, что мы собирали полные залы, но к нам был интерес, люди покупали наши диски.

Увы, в ходе турне ребята поняли, что такого плана выезды — это затратное дело и к тому же требует навыков в английском языке, которых у них не было.

В то время я столкнулся с тем, что меня удивило: мое музло более востребовано у западной публики, чем у нашей. Я не понимаю, откуда такая нелюбовь у русской публике к группам, поющим на английском. Почему бы нет? Это показатель, что группа хочет добиться чего-то большего. Если ты выходишь на сцену, ты уже не имеешь права называть себя андеграундом.

Всегда инициативу в плане сочинения на 95% брал я, и люди смирялись. Я был бы очень рад, если бы они сами что-то предлагали, но они всегда были довольны: «Ок, Леха написал, придем-отрепетируем». В итоге решение о распаде группы принял я.

Затем были «7 Dot Dice», мы играли такой мощный южный рок. Но и эта группа не оказалась долговечной. Я почитываю, что люди пишут, и были комментарии, что вот, Линч опять развалил очередную группу. Дело в том, что я, как предводитель коллектива, вижу настрой ребят. Ты начинаешь играть с людьми и чувствуешь их энергию, но потом они сдуваются, а ты все еще на плаву. В одного тащить группу, как бурлак, — это не мое. Я предпочту взять паузу.

Как-то не попадаются люди, готовые идти со мной до конца. Амбиций у меня очень много. На какие-то большие дела иногда люди не готовы. Когда ты взрослеешь, то сильнее прирастаешь к месту, на котором находишься. А еще музыка требует серьезных вложений. О каком сотрудничестве может идти речь, когда двое-трое, а то и четверо участников команды сдуваются на твоих глазах? Я знаю многих музыкантов, которые не готовы к серьезным переменам и предпочитают играть каждые выходные в одном и том же клубе. А время-то идет, и вот тебе уже и 25, и 30, и уже поздно. Я в свои 27 все еще полон энергии, и все эти распады коллективов на меня никак не влияют. Я пру как танк.

Недавно «One Glimpse Away» мы собрали вновь, с Сергеем Валовым из изначального состава, также известного по «Stemfade», и Кириллом Набиевым, игравшем и в «Stemfade», и в «7 Dot Dice». Пока балуемся, делаем новый материал. Посмотрим, что получится. Круто снова играть вместе! Уже почти деды. Таким составом, втроем, не играли с 2006-го, с истоков «Stemfade».

Сольная карьера

Мой псевдоним никак не связан с именем режиссера. Хотелось бы иметь что-то общее с ним, но, мне кажется, я не имею. Линч — это пошло из давних времен компьютерных клубов, где все придумывали себе ники. У всех были какие-то скучные прозвища вроде Боб или Дэн, а я решил, что буду вот таким, поскольку не слышал такого погоняла.

На сольное творчество меня вдохновила любовь к «Nirvana»: я очень ценю их акустические работы.

Изначально это был просто очередной проект, в котором я решил себя попробовать, и я не знал, что до сих пор, спустя девять лет, буду играть, выступать, что-то выпускать.

Истории для песен я беру из своей жизни, из жизни моих товарищей. Есть и социальная тематика, и душевные, романтичные сюжеты. Что-то из личных переживаний. У меня нет особенно негативных текстов. В основном это жуткая меланхолия, но всегда с солнечным просветом. А сейчас я стараюсь уходить в более веселую тематику.

Как мне однажды сказал мой товарищ, «Леха, ты не технарь, ты — творец. Так что пой и играй, а на чем ты играешь — тебя волновать не должно». Я задумался и понял, почему же я так не люблю копаться в гитарах, примочках и процессорах. Я могу играть на куске дерева за 3000 рублей, лишь бы эта гитара строила. Я не ищу способа, как и на чем это сделать, я думаю, ЧТО бы еще сделать. Главное — донести посыл, а будет он в MP3, на пластинке или на кассете — это совершенно неважно.

Я не превратился в кабацкого музыканта, хотя у меня есть своя кавер-программа, но я очень часто исполняю и свое творчество. Я играю достаточно часто — три, четыре, пять раз в месяц.

Прошлым летом я ездил в Европу. Я устал от всего, что меня окружало, взял гитару, билеты и улетел. За 37 дней я объехал пять стран: Латвия, Италия Испания, Чехия и Дания. Все получалось спонтанно: вписывался в квартирах, пел в барах и на улицах. И за все эти 37 дней со мной ничего плохого не случилось. Эта поездка меня очень вдохновила. У меня было 2000 долларов: одна тысяча ушла на перелеты, на другую я жил, когда я приехал в Москву, у меня была 31 копейка в кармане. То есть уложился я идеальнейшим образом.

Мой последний релиз вышел в последний день прошлого года — это альбом кавер-версий «Re-covered pt.1» , в него вошли композиции, которые помогали мне отбирать мои друзья и поклонники «ВКонтакте». Было голосование, в котором приняли участие более 500 человек, и, собственно, они и сыграли ключевую роль в оформлении треклиста этого альбома. Релиз вышел в двух вариантах: MP3 и видео для ютуба.

«El Mashe»

До недавних пор к рэпу я отношения не имел никакого. Началось это два года назад: мы познакомились с Лешей Ануфриевым, гитаристом некогда существовавшей группы «Deaf Fabula». Леша заявил, что в основном русский рэп — дерьмо. Не все, но большая часть. И в этом я с ним полностью согласен. Леша поспорил со своей подружкой, что типичного русского рэпа он за ночь насочиняет с десяток альбомов. Это, конечно, преувеличение, но за ночь он написал трек «Груффнява», который впоследствии вошел в наш первый альбом.

Потом мы придумали название «El Mashe» («Эль Маше») — решили прославить екатеринбургский район Эльмаш, хотя мы там не живем, чтобы в российском масштабе знали и про него, а не только про такси с Химмаша и мафию с Уралмаша. Придумали персонажей: Леша у нас грубый псевдо-качок МС Жмых, а я — шепелявый тощий Леля Опа. На контрасте хорошо получается играть. Тут же придумали и концепцию альбома, выбрали самые насущные темы и под них написали песни. Все, что волнует наш социум, — тачки, наркотики, телки, ипотека. Я тут же понял, что это должно выстрелить, Леша же говорил, что запишем и разойдемся. Я был прав, и сейчас, к моему искреннему удивлению, мы становимся популярны и актуальны. Меня это даже пугает: к чему все эти девять лет, которые я потратил на акустику, все эти бесконечные песни, которые я писал в стиле рок, если рэп сейчас поднимается в плане востребованности? Но такие вкусы у населения. Чтобы понравиться, нужно уподобиться. Если будешь отличаться, мало кому будешь понятен и интересен.

Об английском языке

Я всегда поражаюсь тому, как в группах из стран, где английский не является основным языком, люди понимают всю его важность. Все они учат язык.

Недавно я ездил в российский тур с немецкой командой «Ocean» и общался с ними на наболевшие темы. Они говорят на изумительном английском, и учили они его специально. Вокалист, до того как попал в группу, вообще английского не знал — теперь он прекрасно пишет на нем тексты.

Я являюсь переводчиком с дипломом и преподаю английский уже несколько лет. Ответственно заявляю, что без самостоятельной работы не получишь никаких знаний. Смотри фильмы на оригинале, слушай музыку, вдумываясь в текст.

Я, не имея в свое время компьютера, слушал кассеты «Limp Bizkit» и иже с ними и пытался записывать, что понял. Послушаю пару секунд, остановлю, запишу, слушаю дальше. Так у меня постепенно появлялся весь текст песни, потом я находил реальный текст и сравнивал. Иногда чудом получалось ухватить суть, иногда выходил полный бред, но так я натаскивал свое ухо в плане музыкальной лексики.

О музыкальных пристрастиях

В последнее время я слушаю альбомы Аарона Льюиса, Брэда Пэйсли, Джонни Кэша, Далласа Грина… Весь этот американский фолк, не могу от него оторваться. Это стало новым вдохновением для меня — до того в течение двух лет я слушал «Alice in Chains». Это очень мрачная, загробная музыка, меланхолия там кладбищенская. Нельзя в этом погрязать настолько, насколько погряз я. Как сказал мой хороший товарищ Никита, «своими рифмами ты сам свою судьбу пророчишь». Если ты постоянно слушаешь негативное музло, то и в мыслях у тебя то же самое.

Из екатеринбургских я обожаю группу «Synoptix» — мне кажется, это один из лучших проектов не только в городе, но и по стране. Уникально, круто, очень сыгранно. Ребята «далеко не новички», как и Леля Опа и МС Жмых. Мы с ними записали совместную композицию в стиле Джастина Тимберлейка — надеюсь, скоро выйдет. Также в начале нового, 2014 года я примкнул к их дуэту и официально стал вокалистом «Synoptix». Грядет новый убойный материал, так что ждите бомбу!

***

Недавно я посчитал: если взять мои уже готовые песни, то их хватит альбомов на 40. То есть мне будет чем заняться на пенсии.

Дмитрий Ханчин, 22 января 2014

Поставить оценку: 41 +


Поделиться с друзьями

Тоже почитай

Комментарии

На КультурМультуре принято подписывать свои комментарии. Чтобы оставить свой комментарий, Вам нужно войти на сайт под своим именем или зарегистрироваться у нас.

Новое


Давайте дружить

Подписывайся на страницы портала КультурМультур в социальных сетях, и первым узнавай о самых интересных культурмультурных событиях!

А ещё иногда мы отправляем нашим подписчикам клёвые письма с анонсами.

Есть что сказать?

Пришли нам это
наверх
Яндекс.Метрика