Быстрая регистрация

Обычная регистрация

Войти на сайт

Забыли пароль?



Музыкант. Евгений Горенбург

Интервью с Евгением Горенбургом

Я человек достаточно жизнерадостный. И песни у меня пишутся в веселом стиле.

Евгений Горенбург – человек эпохи Возрождения: лидер единственной российской бабблгам-группы «Топ», создатель и организатор фестиваля «Старый новый рок», бывший врач и нынешний президент клуба СК «Динамо — хоккей на траве». Екатеринбуржец до мозга костей, уже на уровне фонетической схожести своей фамилии с названием города — Горенбург — внес огромный вклад в развитие культуры и спорта столицы Урала.

12 декабря в пабе «Бен Холл» пройдет концерт свердловской группы «Топ» «О чем все эти песни...», а пока ее лидер рассказывает порталу КультурМультур о своей жизни, первых музыкальных опытах, работе врачом и эмоциях, которые вызывает хоккей на траве.

В ясли я ходил с трех месяцев: всем в семье нужно было работать. Ясли находились в другом подъезде нашего же дома. Отлично помню ясельный период, как нас кормили дрожжами и давали рыбий жир. После этого я пошел в 55-й детский садик. Директором была Ольга Даниловна. Это напротив «Нигоры», которая находится на Сакко и Ванцетти. Там была первая любовь. Этой девочке я подарил отобранную у другого мальчика куклу-негритенка. Была воспитательница с очень смешным именем Олимпиада — по крайней мере, мне казалось, что это очень смешное имя.

Потом я поступил в школу, это была 2-я школа с углубленным изучением английского языка. Там мы играли в ансамбле, исполняли популярные песни из кинофильмов: Нино Рота, группу «Кристи» — песню «Yellow River», очень популярна была в то время. Играли много песен «Creedence Clearwater Revival».

Первую песню я написал в мае в конце девятого класса. Не потому, что меня рвало на части, а просто владел техникой и подумал: а почему бы мне не написать песню. А первая, которую мы стали играть, была написана летом между девятым и десятым классом. Мы с моим другом, ныне покойным Лешей Балабановым, великим русским режиссером, поехали отдыхать на турбазу на Кавказ вдвоем. Ему было 16, мне 15, и по результатам этой поездки мы написали эту песню. Я даже помню слова: «Сны уходящего прошлого лета, губы твои и глаза-а. Лето ушло, словно песня отпетая, вместе с тобой навсегда. А было ли лето, и песня, возможно, был ли в тебя я влюбле-ен…».

Окончил я школу с двумя пятерками — по труду и по физкультуре. Наверное, поэтому я сейчас возглавляю спортивный клуб.

Как человек бесконечно талантливый и столь же бесконечно ленивый, я выбрал наиболее близкий институт к тому месту, где я проживал, — это был медицинский институт.

Параллельно с обучением много играл в институтских ансамблях. С целью обогащения мы играли на похоронах и танцах. Про похороны это я пошутил. Занимались дискотеками. Это было новое социальное явление, something new. Организовать дискотечный клуб было непросто. С одной стороны, он был в пике интересов молодежи, с другой — совсем не пользовался расположением коммунистической партии Советского Союза, которая тогда очень следила за идеологией. Тем не менее мы проводили дискотеки и зарабатывали этим деньги. У нас даже была первая видеодискотека в ресторане «Малахит».

Закончил мединститут я не сразу. За три дня до госэкзаменов меня за что-то выгнали. За что именно, не помню, тогда было много причин. Мне вручили бумагу, что я сдал все экзамены и зачеты за шесть курсов, но госы не сдал. На тот момент я уже был лейтенантом медицинской службы. Сразу же после отчисления меня вызвали в военкомат. Я им говорю, что я лейтенант. Они послали документы на разжалование, а декан мне сказал: езжай работать по распределению. Я поехал и год проработал земским доктором в Арамили.

После этого я восстановился, сдал три госэкзамена, получил диплом врача, пошел в интернатуру, через год стал работать цеховым терапевтом в железнодорожной больнице, а потом — ученым в физинституте. Там я проработал пять лет, дослужился до научного сотрудника, умудрился единственным не запланировать диссертацию, поскольку все эти годы занимался дискотеками, а в последние годы создал рок-н-ролльный ансамбль.

К тому времени я уже вовсю писал песни, мне это несложно давалось, мне вообще все несложно давалось. Я человек достаточно жизнерадостный. И песни у меня пишутся в веселом стиле. Если говорить о музыкальных пристрастиях, то самая любимая моя группа — это «Beatles», на втором месте — «10cc», потом всякие «Queen», «Sparks». И очень люблю «Slade» — группа, которая играет безбашенный, веселый рок-н-ролл, на который мне хотелось бы походить.

Группа собралась сама собой, и мы стали играть. Мы записали первый андеграундный советский альбом — в прямом смысле слова «андеграундный». Наш клавишник Гера жил на первом этаже небольшого двухэтажного дома. Он выпилил метр на метр люк в полу дома и саперной лопатой, как узник замка Иф, выкопал кубов на восемь помещение. Там мы записали наш первый альбом «Стоп». Больше двух-трех людей там не помещалось, барабаны мы бы туда все равно не поместили, поэтому на альбоме играет драм-машина. Без улыбки слушать этот альбом невозможно.

В то время, чтобы получить литовку — разрешение ездить и выступать, — нужно было получить членство в Свердловском рок-клубе. Для этого нужно было отыграть «рок-лабораторию». Нам пришлось отыграть целых три. После первых двух нам пеняли, что мы непонятно что играем: нечто сродни попсе, слишком весело и малосоциально, не так угрюмо и многонотно, как весь свердловский рок-клуб. На третьей рок-лаборатории я придумал, как мне казалось, внятный аргумент: я сказал, что «Obladi oblada» и «Octopus garden» — это разве не рок-н-ролл? А против «Битлз» ничего не скажешь. И нам дали литовку.

У нас было достаточно много гастролей по разным городам и весям, играли на стадионах. Играли мы в разном, иногда, по-честному говоря, измененном состоянии, играли не всегда отрепетированные вещи, порой на ужасающей аппаратуре. Но при всем этом, без ложной скромности, я должен сказать, что у группы «Топ» не было ни одного провального концерта.

По завершении работы в физинституте я планировал работать за рубежом во франкоязычных странах, но в России случилась великая капиталистическая революция, и, поняв, что, работая врачом, я точно не смогу обеспечивать свою семью, которая к тому моменту состояла из жены и двоих сыновей, сменил специальность.

Тогда я и попал в орбиту Павловского Леонида Викторовича, которому помог сделать юридическое лицо клуба хоккея на траве. Правда, через три-четыре месяца клуб потерял руководство, поскольку спортивные достижения — дело очень затратное. И тогда я сам возглавил этот клуб, где тружусь и по сей день, правда, сейчас в должности президента. Я очень люблю хоккей на траве. Я получаю самые сильные эмоции, когда наблюдаю эту великую и прекрасную игру. Сам я знаю, как держать клюшку, и, может быть, пенальти великому вратарю и забью, но только один из десяти.

С 92-го года мы стали играть мало и выступали только по какому-нибудь специальному поводу. У каждого была своя работа, и мы много работали в студии. В этом варианте группа жила и живет.

К сожалению, автором песен остаюсь я. Каждый пишет так, как дышит, а дышит все равно одинаково, и самоповторы неизбежны. А это уже не так интересно для зрителя. Поскольку я пишу достаточно просто, меня спасает, что в группе играют прекрасные музыканты и аранжировщики.

Идея фестиваля «Старый новый рок» запала в голову прямо во время презентации нашего альбома «На закате». Играли мы его то ли в Драмтеатре, то ли в ТЮЗе — уже не помню. На сцене было много друзей: Володя Бегунов, Володя Елизаров, Вадим Самойлов. И тогда я подумал, что раз нас так много, то можно сделать фестиваль. Прямо во время финальной песни это и сказал. И так и получилось — через год во Дворце молодежи были и хедлайнеры, и лайн-ап. Первый наш полноценный фестиваль.

Любимый фестиваль — 2004-го года, в «Екатерининском». Тогда мы впервые придумали сделать три сцены. Играли «Чиж», играла «Агата», играл Валерий Ярушин из ансамбля «Ариэль», играли «Запрещенные барабанщики», и afterparty в ресторане «Ганс» было замечательным, так все тогда замечательно весело выпили, это был настоящий рок-н-ролл.

Я бы хотел привезти Брайана Сетцера. У него сейчас биг-бэнд, он играет на инаугурациях всяких Обам и делает это с драйвом. Несколько лет назад у нас было шоу «Обнажая», и, пытаясь походить на Брайана Сетцера, мы играли с джазовым оркестром Театра Эстрады. Мне понравилось! И сама работа, и результат. Если нам удастся его привезти, то жизнь удалась.

В том году мы привезли «10cc». Если бы мне в молодости кто-то сказал, что так будет, я бы не поверил. Я же осуществил давнюю мечту. У меня есть старая школьная фотография из 10-го класса. Тогда было модно ходить с пластиковыми пакетами. У меня такого не было — был брезентовый пакет, на котором я написал «10сс», поскольку очень их любил, они были идолами, идеальной группой для меня. И вот на той фотографии я играю в волейбол, а рядом лежит эта сумка у волейбольного столбика. Когда на ней расписался Грэхем из «10cc», я был просто счастлив. Не очень люблю фотографии, но эту берегу и ценю.

Из молодых групп не буду никого выделять, так как волей-неволей занимаю позицию экспертного совета. Их сейчас очень много, чувствуется, что играют они не для популярности, а по-настоящему выражают себя. И делают это просто офигительно.

Дмитрий Ханчин, 10 декабря 2013

Поставить оценку: 22 +


Поделиться с друзьями

Тоже почитай

Комментарии

На КультурМультуре принято подписывать свои комментарии. Чтобы оставить свой комментарий, Вам нужно войти на сайт под своим именем или зарегистрироваться у нас.

Новое


Давайте дружить

Подписывайся на страницы портала КультурМультур в социальных сетях, и первым узнавай о самых интересных культурмультурных событиях!

А ещё иногда мы отправляем нашим подписчикам клёвые письма с анонсами.

Есть что сказать?

Пришли нам это
наверх
Яндекс.Метрика